Неважно, как мы, бакинцы, узнаем друг друга. Писатель из США Майрон Готлиб рассказал Media.Az о своем романе

1577429881_mayron_gotlib_241219_02.jpgВ Санкт-Петербургском издательстве «Симпозиум» вышел в свет роман американского писателя Майрона Готлиба «Возвращение». Автор романа уже много лет живет в Соединенных Штатах Америки, но родился и вырос в Баку. Основные события, описанные в книге, происходят в столице Азербайджана. Но география романа простирается далеко за пределы нашего города. Украина периода Второй мировой войны, cовременные Соединенные Штаты и Израиль. По отзывам критиков, роман богат стилистическими приемами, гармонично объединяет увлекательный сюжет с интересными наблюдениями и размышлениями. Особого внимания наших читателей заслуживают страницы, посвященные послевоенному Азербайджану и Баку.

Media.Az побеседовала с Майроном Готлибом о его книге, жизни в Америке и воспоминаниях о нашем городе.

- Расскажите нашим читателям о себе…

- Я окончил физический факультет Азербайджанского Государственного Университета им С.М. Кирова. В 80 годы занимался научными исследованиями в области «Компьютер как средство диагностики психологических особенностей обучаемого и оптимизация компьютерного обучения на основе выявленных особенностей». В Баку прошли мои детство и юность. С этим прекрасным городом связаны самые теплые и приятные воспоминания, которые я и вложил в своей книге в описание Баку, с его особой душевной атмосферой.

- Живя в Штатах, сохранили ли вы связь с Баку?

- Конечно. Прежде всего, через друзей, живущих в родном городе. Я много путешествую и встречаю бакинцев по всему миру. Всматриваюсь в незнакомую молодую женщину на официальном обеде в Вашингтоне. Она в меня. Рискую спросить: «Баку?». Она расплывается в улыбке. «А я только хотела спросить вас о том же». В канадском ресторане за соседним столиком. В лифте, поднимающемся на Эйфелеву башню. Неважно, как мы, бакинцы, узнаем друг друга, и каким образом начинаем общение, но первый вопрос  всегда: «Когда в последний раз были в Баку?». В надежде, что собеседник располагает более свежими впечатлениями. В последний раз я был в Баку почти десять лет назад. Безнадежно просрочил очередной визит.

- Как тогда встретил вас родной город?

- С радостью видел сильно изменившийся город. С сожалением чувствовал, что не являюсь частью этих величественных, невероятной красоты изменений. Более того, было больно и обидно осознавать, что мое детство затерялось в незнакомом городе. Если я потерял тропу, по которой пришел из прошлого, смогу ли найти дорогу в будущее? В тот момент я решил вернуться в город моей юности романом. Так родилась идея написать роман «Возвращение».

- К сожалению, я не увидела современный Баку в романе. Или я что-то пропустила?

- Возвращение в современный Баку еще только предстоит. Я не мог начинать рассказывать о нем до того, как покажу корни – мои и моего города, и как тесно они переплелись. Надеюсь, в продолжении романа читатель увидит современный Баку непривычным, неожиданным, если удастся, незнакомым даже для тех, кто здесь живет. Я не намерен описывать то, что все и так без меня знают. Но это всего лишь обещание. Наберемся терпения…

- Чем занимаетесь в США, кроме писательской деятельности?

- С 1985 года, находясь в Баку, я начал заниматься математическим моделированием сердечных патологий. Мои статьи, отправленные в научные журналы прикладной математики в США в этой области, не были опубликованы. Но привлекли внимание компании Philips Electronics, которая в те годы первая в мире начала разрабатывать портативные средства ранней диагностики нарушений сердечно-сосудистой системы. Проект включал разработку комбинированного (размеров кредитной карточки) устройства, которое обеспечивает круглосуточный мониторинг сердечной активности пациента (ведущего нелимитированный здоровый образ жизни), навигацию нахождения пациента (парк, магазин и пр. для розыска его при необходимости) и передачу сигнала в центр наблюдения в случае обнаружения опасных симптомов. Таким образом, помощь пациенту оказывается еще до того, как он почувствует недомогание и начинутся необратимые изменения в сердце. Я получил приглашение от компании на работу и эмигрировал из Азербайджана в США.

В этой компании я продолжаю работать по сегодняшний день. Благодаря этой и другим аналогичным программам многим тысячам людей по всему миру не только сохранена жизнь, но и предотвращены необратимые изменения в сердце. Не говоря уже о миллиардах долларов, сэкономленных на дорогостоящих операциях на сердце…

-  Как зародился сюжет романа «Возвращение», сколько лет заняло его написание?

- Когда-то я стал свидетелем того, как мать не узнала сына при встрече. Эта сцена так тронула меня, что я почувствовал острую необходимость описать состояние этих людей.  Сначала мать и сын стали героями короткого рассказа. Спустя какое-то время формат рассказа стал тесен. История ожила  и начала требовать дополнительных описаний, действий и мыслей. Долгое время я писал для себя. В какой-то момент мне стало нравиться, что и как описывал. Я осознал, что пишу книгу… Период активного написания занял пару лет. Но случалось, месяцами не притрагивался к тексту. Не позволяла занятость по работе.

- В романе непривычно выписаны женские образы. Это литературный прием или ваши убеждения?

- Мысль Джона Грэя «мужчины с Марса, женщины с Венеры» мной не принята. Женщина сохраняет в глубине подсознания связь с давно ушедшими в историю поколениями, одновременно в ней заложены способности предвидения будущего. Женщина соединяет прошлое с будущим непознанными мыслительными механизмами. Неважно, как их называть - интуицией, ясновидением. Логика и рациональность, созданные мужчинами, бессильны объяснить мир. Это по силам только женщине. Это не литературный прием, а реальность, которую невозможно не заметить, если внимательно вглядываться в мир. Подробности найдете в романе.

- Есть ли у вас рекомендации читателю?

- Моя рекомендация - читать не торопясь. Эта рекомендация сделана, кстати, самими читателями, но я ее одобряю. Торопясь, можно не ощутить атмосферу, которая в романе является не фоном, а содержанием. Лишнего слова в книге нет. Внимательно перечитывая свой собственный роман, я иной раз нахожу эмоции, ассоциации, мысли, элементы понимания, которые, точно помню, не вкладывал в текст (и не помню, чтобы где-то оставлял роман без присмотра). Остается только гадать – как-то они туда сами пробрались (смеется)? Читая торопясь, в коротких перерывах между важными делами, можно упустить что-то важное. Для меня очень важно сделать читателя соучастником.

- Многие сцены романа, на мой взгляд, весьма кинематографичны. Насколько для вас важна экранизация? Связываете ли вы судьбу романа с интересом к нему со стороны кинематографистов?

- Абстрактно я приветствую идею экранизации. В идеале книжная и кинематографические версии должны дополнять одна другую. На практике я дам согласие на экранизацию только в том случае, если режиссер убедит меня в том, что его версия не хуже той, что видится мне. Думаю, это будет задача не из легких.

- Роман недавно опубликован, и эту тему, наверное, еще рано затрагивать. Одновременно, я знаю, что еще до издания книжной версии роман был выставлен в  Интернете и многие уже прочли его. Насколько вы удовлетворены отзывами читательской аудитории?

- Когда я работал над романом, мне хотелось охватить по возможности максимальную аудиторию. Когда его начали читать, это желание исчезло. Из всех мнений и отзывов, дошедших до меня, я приведу два, которые, вероятно, оказали наибольшее влияние на это изменение.

Первый: «Замечательный роман. Глубокий, интересный, умный. Но мы народ простой – нам подавай actions».

Второй, кстати, одной бакинки: «Впервые я прочитала книгу, в которой собрано столько граней. Каждая так чудесно выписана. Мне кажется, что создана она не одним человеком, а гильдией мастеров. Я люблю читать. Знакомиться с судьбами, наблюдать героев, сопереживать им, наслаждаться красивыми описаниями. Но все они - чужая жизнь и чужие описания. Впервые я прочитала книгу о себе. Многие цитаты я выписала и пытаюсь запомнить, но … в одном месте герой произносит слова, которые я хочу поставить эпиграфом к моей версии «Возвращения»: «Даже если она не ко мне, она все равно ко мне». Это то, что я чувствую в каждом предложении – книга написана обо мне. Даже если ничего подобного в моей жизни не произошло, эта книга обо мне. О моем дворе. О моем сыне, … любви, о которой всю жизнь мечтала и не получила. О трагедиях, которых получила сполна, и которыми не с кем было поделиться. Я не знакома с автором, но как он знает меня? Как он увидел во мне то, что я никогда не знала – но то, что во мне существует? Опять говорю словами автора. Не могу начитаться. Сколько ни читаю, мне всe мало и мало».

Первый отзыв вызвал во мне чувство вины, что отнимаю время у занятого человека. Я не буду описывать чувства, которые вызвало второе мнение. Я получил своего читателя! Мне не нужен массовый читатель – мне нужен мой. Годы моей работы вознаграждены.

- Что вы узнали о себе, когда писали эту книгу? Как вы сами изменились в процессе работы над книгой?

- Подозрительно отношусь к людям, с легкостью оперирующим такими величественными категориями как вдохновение, муза. С уважением отношусь к тем, кто действительно понимает, что это такое. Еще с большим к тем, кто знает, что с этими явлениями делать и как их контролировать. Ибо я, к сожалению, полностью лишен этого понимания и умений. Мой заземленный ум мыслит приблизительно так: «… если автору нечего сказать, то как ему помогут муза и вдохновение? А если есть чем поделиться, то для чего они ему нужны?»

В романе есть фрагмент, в котором мать уверяет сына в том, что он не принадлежит гильдии «удачников». Иными словами предостерегает его не полагаться на удачу, а двигаться к цели так, как это делают неудачники, разбивая колени и носы. Этот фрагмент не придуман, а взят из моего собственного опыта, приобретенного в процессе работы над романом: «… я не могу полагаться на вдохновение, как водитель грузовика не может полагаться на удачу, вписываясь в крутой скользкий поворот».

От природы и по образованию мой мозг тренирован на строго аналитическое, направленное на точные науки, мышление. Это никогда не мешало мне наслаждаться абстрактными эмоциональными артефактами. Но наслаждаться или создавать их для себя – совсем не то, что создавать их для другого человека. Как я уже говорил, роман не родился в одночасье. И пока рождался, развивал во мне вторую психику. Условно назову ее абстрактно-эмоциональной, оставляя неизменным мое точное мышление, которое нисколько мне не мешает. Напротив, бывают ситуации, когда абстрактного мышления недостаточно или оно уродливо однобоко, чтобы поддерживать баланс повествования.  Две психики мирно уживаются во мне и дополняют одна другую. Этот феномен описан в эпизоде, когда мать, готовясь к тому, что травма поразит ее психику, создает в себе дополнительное мышление, которое, по ее расчету, способно пережить травму.

Работая над романом, я проходил через множество метаморфоз подобного рода и очень тому рад. Потому что все они, в той или иной степени, получили отражение в романе. Если читатель внимательно, не торопясь будет читать его, то, уверен, сможет многие из них открыть для себя. Уверен, что некоторый читатель весьма скептично заявит, мол, «знаем эти штучки про  дополнительную психику», но уверен, что есть и другой читатель, который подумает «как это похоже на то, что испытываю я».

- Когда ждать появления вашего произведения на прилавках книжных магазинов в Баку?

- Я думаю, это не должно занять много времени. Возможно, несколько недель. Но точно сказать, к сожалению, не могу.

Сабина Гадырова

Media.az

Əlaqəli xəbərlər